maramaram (maramaram) wrote,
maramaram
maramaram

Categories:

напугал Пушкин молодую жену свою, ушедши гулять и возвратившись домой только на третьи сутки

Это Лиза))) Княгиня Мария Васильевна Кочубей (урожденная Васильчикова) - та самая племянница Н. К. Загряжской, которую она ребенком забрала у родителей.


11 июня 1817
http://www.utoronto.ca/tsq/14/proskurin14.shtml
приобщение Пушкина к "Арзамасу"" состоялось в первые же месяцы после выпуска из Лицея (С. 153). Но тогда обнаруживается удивительное противоречие с фактами биографии Пушкина и фактами истории Арзамаса: "Первый выпуск Лицея состоялся 9 июня. 11 июня Пушкин уезжает в Петербург. Здесь он проводит менее месяца: около 9 июля он отправляется в Михайловское. За это время было два арзамасских заседания <…> От обоих собраний остались краткие протоколы Жуковского в гекзаметрах. Подписи Пушкина под ними нет, нет и упоминаний о его приеме". "Между тем, - продолжает Вацуро, -- в "Списке избранным арзамасцам", приложенном к протоколу от 13 августа и перечисляющем формальных членов общества, принятых до этого времени, уже значится "Сверчок" - Пушкин, который, как сказано, с 9 июля находился в Михайловском" (С. 153).
Итак, Пушкин появляется в списке избранных арзамасцев, когда его самого нет в Петербурге. Следовательно, в эту пору речь его никак не могла быть произнесена. Перед нами уже знакомое нам уточнение к выводу Т. Цявловской. Но далее Вацуро корректирует и свой собственный комментарий к "Арзамасу": процедура торжественного принятия Пушкина не могла состояться и до появления его имени в соответствующем списке!

11 июня 1825
http://lib.irismedia.org/sait/lib_ru/lib.ru/proza/druzhnikov/p2_dosie.txt.htm
Решили, что достичь желаемого разрешения будет легче, если к всемилостивейшему монарху обратится не сам больной ссыльный поэт, а его чувствительная мать, скорбящая от нависшей над ее чадом угрозы смертельной болезни.
Текст этого прошения долгое время был неизвестен. Черновик обнаружен
М.Цявловским в Румянцевском музее подшитым в книгу писем Пушкина брату, а
беловик опубликован в 1977 году в деле "О всемилостивейшем позволении
уволенному от службы коллежскому секретарю Александру Пушкину... приехать в
г. Псков и иметь там пребывание для лечения болезни". Дело начато 11 июня
1825 года, а закончено 3 февраля 1826. Оно находится в архиве Генштаба, куда
шла вся почта к царю, когда тот был в отъезде. До этого в Генштабе
пушкинских документов не искали.


П. А. Вяземский — Пушкину.
11 июня 1831 г. Москва.
Москва. 11-го июня.
Спасибо за письмо, но не спасибо за то, что ты купил мои мебли. Карамзины меня не поняли, или я не так объяснился. Я полагал, что некоторые мебли были взяты на прокат и писал о них, чтобы отдать их купцу. Сделай милость, возврати мне их, если можно: то есть держи их у себя до приезда моего. Карамзины приехали благополучно и вчера отправились в Остафьево. Я еще всё выставляюсь. Что твои литтературные проекты? Есть ли начало? Хорошо бы с нового года начать журнал, а к новому году изготовить альманачик. Разумеется, не проеду мимо тебя, но когда проеду? бог весть. У нас дела еще на месяц. Да того и смотри, что Вы в Петербурге запретесь. Прости, моя душа. Мое почтение жене. Моя всё еще очень слаба. Постарайтесь с Плетневым продать моего Адольфа: если мне барыша очистилось бы от 2 до 3 ты.<сяч>, то я Вам, публике, книгопродавцам и самой тени Б.<енжамена> Констана, поклонился бы в ножки.

http://bookz.ru/authors/pu6kin-aleksandr/pushkins5/page-65-pushkins5.html
Мы здесь живем тихо и весело, будто в глуши деревенской; насилу до нас и вести доходят.
ПУШКИН -- П. В. НАЩОКИНУ, 11 июня 1831 г., из Царского Села.
В 1831 г., когда Пушкин, женившись, проводил лето в Царском Селе, он посетил лицей. Никогда не забуду восторга, с которым мы его приняли.. Как всегда водилось, когда приезжал кто-нибудь из наших "дедов", мы его окружали всем курсом и гурьбой провожали по всему лицею. Обращение его с нами было совершенно простое, как со старыми знакомыми; на каждый вопрос он отвечал приветливо, с участием расспрашивал о нашем быте, показывал нам свою бывшую комнату и передавал подробности о памятных ему местах. После мы не раз встречали его гуляющим в царскосельском саду, то с женою, то с Жуковским.
Я. К. ГРОТ. П-н, его лицейские товарищи и наставники, 45.
Княгиня Вера Фед. Вяземская рассказывала, как в первые месяцы супружеской жизни напугал Пушкин молодую жену свою, ушедши гулять и возвратившись домой только на третьи сутки: оказалось, что он встретился с дворцовыми ламповщиками, которые отвозили из Царского Села на починку в Петербург подсвечники и лампы, разговорился с ними и добрался до Петербурга, где и заночевал.
П. И. БАРТЕНЕВ. Рус. Арх., 1899, III, 616.
В 1831 г. один знакомый встретил Пушкина в Петербурге на улице задумчивого и озабоченного. -- "Что с вами?" "Все читаю газеты". -- "Так что же?" -- "Да разве вы не понимаете, что теперешние обстоятельства чуть ли не так же важны, как в 1812 году?" -- отвечал Пушкин,
П. И. БАРТЕНЕВ. Девятнадцатый век, I, 386.


Н. Н. ПУШКИНОЙ.
11 июня 1834 г. Из Петербурга в Полотняный завод.
Нашла за что браниться!.. за Летний сад и за Соболевского. Да ведь Летний сад мой огород. Я, вставши от сна, иду туда в халате и туфлях. После обеда сплю в нем, читаю и пишу. Я в нем дома. А Соболевский? Соболевский сам по себе, я сам по себе. Он спекуляции творит свои, а я свои. Моя спекуляция удрать к тебе в деревню. Что ты мне пишешь о Калуге? Что тебе смотреть на нее? Калуга немного гаже Москвы, которая гораздо гаже Петербурга. Что же тебе там делать? Это тебя сестры баламутят, и верно уж моя любимая. Это на нее весьма похоже. Прошу тебя, мой друг, в Калугу не ездить. Сиди дома, так будет лучше. Тетка на даче, а я у ней еще не был. Еду сегодня с твоими письмами. Наталья Кирилловна узнала о смерти Кочубея. Je ne croyais pas, сказала она, que la mort de Кочубей me fit tant de peine {См. перевод}. Она утешается тем, что умер он, а не Маша. Сегодня едут мои в деревню, и я их иду проводить, до кареты, не до Царского Села, куда Лев Сергеевич ходит пешечком. Уж как меня теребили; вспомнил я тебя, мой ангел. А делать нечего. Если не взяться за имение, то оно пропадет же даром, Ольга Сергеевна и Лев Сергеевич останутся на подножном корму, а придется взять их мне же на руки, тогда-то наплачусь и наплачусь, а им и горя мало. Меня же будут цыганить. Ох, семья, семья!

Пожалуйста, мой друг, не езди в Калугу. С кем там тебе знаться? с губернаторшей? она очень мила и умна; но я никакой не вижу причины тебе ехать к ней на поклон. С невестой Дмитрия Николаевича? Вот это дело другое. Ты слади эту свадьбу, а я приеду в отцы посажёные. Напиши мне, женка, как поживала ты в Яропольце, как ладила с матушкой и с прочими. Надеюсь, что вы расстались дружески, не успев поссориться и приревновать друг к другу. У нас ожидают прусского принца. Вчера приехал Озеров из Берлина с женою в три обхвата. Славная баба; я, смотря на нее, думал о тебе и желал тебе воротиться из Завода такою же тетехой. Полно тебе быть спичкой. Прощай, жена. У меня на душе просветлело. Я два дня сряду получил от тебя письма и помирился от души с почтою и полицией. Чёрт с ними. Что делают дети? благословляю их, а тебя целую.


11 июня.


В тот же день.


Сейчас от меня тетка. Она просит тебя к ней писать, а меня тебе уши выдрать. Она переезжает в Царское Село, в дом князя Кочубея, с Натальей Кирилловной, которая удивительно мила и добра; завтра еду с ней проститься. Зачем ты тетке не пишешь? какая ты безалаберная! Она просит, чтоб я тебя в Калугу пустил,

да ведь ты махнешь и без моего позволения. Ты на это молодец. Сейчас простился с отцом и матерью. У него хандра и черные мысли. Знаешь, что я думаю? не приехать ли мне к тебе на лето? нет, жена, дела есть, потерпим еще полтора месяца. А тут я к тебе упаду как снег на голову; если только пустят меня. Охота тебе думать о помещении сестер во дворец. Во-первых, вероятно, откажут; а во-вторых, коли и возьмут, то подумай, что за скверные толки пойдут по свинскому Петербургу. Ты слишком хороша, мой ангел, чтоб пускаться в просительницы. Погоди; овдовеешь, постареешь — тогда, пожалуй, будь салопницей и титулярной советницей. Мой совет тебе и сестрам быть подале от двора; в нем толку мало. Вы же не богаты. На тетку нельзя вам всем навалиться. Боже мой! кабы Заводы были мои, так меня бы в Петербург не заманили и московским калачом. Жил бы себе барином. Но вы, бабы, не понимаете счастия независимости и готовы закабалить себя навеки, чтобы только сказали про вас: Hier Madame une telle était décidément la plus belle et la mieux mise du bal. Прощай, Madame une telle {Вчера на балу госпожа такая-то была решительно красивее всех и была одета лучше всех. (Прощай), госпожа такая-то. (Франц.)}, тетка прислала мне твое письмо, за которое я тебя очень благодарю. Будь здорова, умна, мила, не езди на бешеных лошадях, за детьми смотри, чтоб за ними няньки их смотрели, пиши ко мне чаще; сестер поцелуй запросто, Дмитрия Николаевича также — детей за меня благослови. Целую тебя. Еду на пироскафе провожать Вьельгорского, который, вероятно, жену свою в живых не застанет. «Петр 1-й» идет; того и гляди напечатаю 1-й том к зиме. На того я перестал сердиться, потому что, toute réflexion faite {См. перевод}, не он виноват в свинстве, его окружающем. А живя в нужнике, поневоле привыкнешь к - - - - -, и вонь его тебе не будет противна, даром что gentleman {См. перевод}. Ух, кабы мне удрать на чистый воздух.

11 июня 1834
http://nauka.relis.ru/10/0404/10404098.htm
Характер пушкинской графини нарисован настолько психологически точно и настолько близок натуре Н. К. Загряжской, что одна из сцен повести оказалась преддверием реальных событий. От пушкинской героини, опасаясь расстраивать, таили смерть ее ровесниц. Томский все-таки проговорился, что подруги ее молодости уже нет в живых: "Но графиня услышала весть, для нее новую, с большим равнодушием: - Умерла! - сказала она, - а я и не знала!" И тут же перевела речь на другое. И Загряжской боялись сообщить о скоропостижной кончине Кочубея, последовавшей в 1834 году. Но, как писал Пушкин в письме жене 11 июня 1834 года, печальное известие Наталья Кирилловна восприняла без особых переживаний: "Она утешается тем, что умер он, а не Маша". Спустя же два месяца уже сердилась на Машу, плакавшую о муже, - "Господи, да мы все потеряли наших мужей и однако же утешились!" Но особенно она негодовала на князя Кочубея: зачем он умер и тем огорчил ее Машу. Голицына и Загряжская знали себе цену и вели себя настолько независимо, что любому другому не простили бы подобные дерзости.


Tags: ПУШКИН каждый день
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments